В современном мире тренировки с отягощениями чаще воспринимаются как способ слепить из себя нечто эстетичное, и только потом — как путь к силе. Желание превратить тело в подобие античной статуи абсолютно понятно и естественно. Однако между замыслом и результатом нередко пролегает пропасть, которую не всегда хочется замечать.
Наблюдая за тем, как меняется фигура у многих любителей, я всё чаще ловлю себя на мысли, что даже спустя годы упорной работы с железом далеко не каждый выглядит так, как те самые парковые скульптуры из советского прошлого или образцы древнегреческого искусства. Масса прибавляется, объёмы растут, но визуальное впечатление почему-то остаётся смазанным.
Это наблюдение подкрепляется и сравнением с представителями других спортивных направлений. Сплошь и рядом встречаются атлеты, которые по массе тела могут уступать завсегдатаям тренажёрных залов, но при этом выглядят куда более внушительно. Их фигура читается чётче, силуэт собраннее, а общее впечатление — мощнее.
Мне довелось в своё время оказаться в любопытной ситуации, когда рядом с легкоатлетами начали тренироваться гребцы, футболисты, велосипедисты, борцы, боксёры и, конечно же, культуристы. Это столкновение разных физических культур породило массу открытий с обеих сторон. Мы, легкоатлеты, вдруг увидели то, чего раньше не замечали, а наши новые знакомые из мира железа, судя по всему, тоже пережили определённый сдвиг в восприятии.
Признаюсь, мы с мужем тоже прошли через этот этап переосмысления. Поначалу было соблазнительно отмахнуться стереотипами в духе «они все деревянные» или «это вообще не спортсмены». Но такой подход быстро показался мне смешным и недальновидным. Именно на стыке разных подходов к телу рождается самое интересное, и закрываться от этого — значит лишать себя ценного опыта.
Сегодня хочу остановиться лишь на одном аспекте этого большого разговора, хотя в будущем планирую возвращаться к теме ещё не раз.
Два кита, на которых держится культуризм
Если отбросить детали, то суть бодибилдинга сводится к двум базовым составляющим: размеру мышц и их рельефу. Именно из этих элементов во все времена — от Древней Ассирии до наших дней — лепились скульптурные тела, вызывающие восхищение.
И вот тут кроется одна из главных ловушек. Многие любители, стремясь стать красивыми, попадают в зависимость от идеи «нужно накачаться». Эта мысль заставляет их гнаться за объёмами и массой любой ценой. В результате страдают пропорции, а вместе с ними почти неизбежно набирается лишний жир — пусть даже в небольших количествах.
Кроме того, такие атлеты часто выглядят водянистыми. По-настоящему выраженного рельефа добиваются единицы, хотя потенциал есть у многих. Но невроз больших объёмов не позволяет им остановиться и пересмотреть приоритеты.
Мне кажется показательным сам внутренний диалог, который происходит у человека с весом, скажем, 69 килограммов. Он сомневается, можно ли считать себя атлетом с такими цифрами. Но почему-то не задаётся куда более разумным вопросом: можно ли считать культуристом того, у кого даже пресс не просматривается?
В качестве наглядного примера приведу Кена Пассарелло — культуриста весом около 71 килограмма. Да, у него небольшой рост, но суть не в этом. Его форма — яркое доказательство того, что дело не в килограммах как таковых.
Почему рельеф решает всё
Я не устаю повторять: рельеф первичен. Эта мысль поначалу вызывает сопротивление, но со временем становится очевидной. Как только появилась хоть какая-то мышечная база, необходимо работать над её проявлением, а не продолжать бесконечно наращивать массу.
Именно рельеф делает билдеров визуально более впечатляющими, а иногда даже более крупными, чем они есть на самом деле. Он придаёт телу ту скульптурность, которая отличает завершённую форму от сырой заготовки.
Вспомним Брюса Ли — человека совершенно не массивного, но при этом выглядящего куда выразительнее многих более тяжёлых и рыхлых атлетов. Его рельеф создавал ощущение собранной, взрывной силы, которая считывалась мгновенно.
Если вы рельефны, то даже при весе «рост минус 110» будете выглядеть достойно. Формула «рост минус 100» — это уже серьёзная заявка, а «рост минус 90» — тот самый предел, который для большинства мужчин достижим без фармакологической поддержки.
Но дело не только в эстетике. Рельеф воздействует на подсознание окружающих, и это воздействие гораздо глубже, чем может показаться. Женское восприятие считывает его как набор положительных признаков: выносливость, быстрый обмен веществ, здоровье, молодость, энергичность. Мужское — примерно так же: подвижность, резкость, готовность к действию.
По сути, и те и другие видят в рельефном теле образ успешного охотника и воина — того, кто привлекателен для своих и опасен для чужих. Это доминантный признак, уходящий корнями в глубокую древность.
Отсутствие рельефа, напротив, подсознательно ассоциируется со старостью, болезнью, малоподвижностью и быстрой утомляемостью. В лучшем случае это образ уважаемого вождя или отца, но не факт, что бойца. Это возрастной сигнал, который никак не работает на впечатление силы и энергии.
Поэтому, если хочется выглядеть по-настоящему внушительно, стоит позаботиться хотя бы о минимальном рельефе. При этом экстремальная сухость не нужна — она воспринимается как признак истощения.
В конечном счёте даже не самая большая мышца при наличии рельефа будет выглядеть выигрышнее и казаться крупнее, чем она есть на самом деле. А тело при этом станет легче носить, и ощущение собственной формы выйдет на совершенно иной уровень.
