Меня всегда цепляют истории, где человек добровольно отказывается от лёгкого пути. Где за спиной есть связи, возможности и влиятельные родственники, но вместо тихого кабинета выбирается дорога, пахнущая порохом и пылью чужих гор. Именно так я воспринимаю судьбу Карена Таривердиева — сына легендарного композитора Микаэла Таривердиева. И чем больше вдумываюсь в детали, тем отчётливее понимаю: передо мной пример настоящего мужского воспитания, которое сегодня, увы, встречается не так часто.
В Советском Союзе имя Микаэла Таривердиева звучало громко. Его музыка сопровождала культовые фильмы, а сам он входил в круг людей, чьё слово имело вес. Казалось бы, чего проще — сделать несколько звонков и уберечь сына от армии. Тем более время было по-настоящему тревожное: Афганская война набирала обороты, и служба могла обернуться совсем не парадными маршами. Но Микаэл поступил иначе. Он не стал использовать своё положение, потому что сам прошёл через серьёзные жизненные испытания и прекрасно понимал: только трудности формируют характер. Мне кажется, именно в этом поступке отца и кроется ключ ко всей дальнейшей истории Карена.
Карен рос не «сыном звезды», а самостоятельным человеком. Он ушёл из МГУ, уехал в Западную Сибирь, устроился в нефтеразведочную экспедицию. Это был осознанный выбор — жить своей головой, ошибаться, набивать шишки и не оглядываться на отцовские регалии. Когда пришло время служить, он отправился в армию без колебаний. Тогда это воспринималось как честь, а не как повинность. И именно такой настрой быстро выделил его среди сверстников.
Подготовленного, физически крепкого юношу с опытом жизни в суровых условиях заметили сразу. Ему предложили путь в разведку — туда, где нужны не просто выносливые бойцы, а люди с холодной головой и внутренним стержнем. Карен согласился. Его направили в Рязанское высшее командное училище, где он серьёзно выучил фарси. Язык давался не ради галочки — впереди был Афганистан, и знание местного наречия могло спасти жизнь и ему, и его товарищам.
Когда пришло распределение, Карен оказался в 177-м отдельном отряде спецназа в Газни. Многие на его месте предпочли бы штабную должность — формально такая возможность была. Но смотреть, как другие уходят на задания и рискуют собой, он не мог. Поэтому шёл впереди, туда, где опасность становилась повседневностью. Афганистан не прощал слабости, и каждый выход мог стать последним.
Всего за время службы Карен принял участие более чем в шестидесяти боевых операциях. Дважды получал тяжёлые ранения, но оба раза возвращался в строй. Первое ранение — пуля в ногу во время засады, устроенной душманами. Второе оказалось куда серьёзнее и едва не оборвало жизнь. Но даже после госпиталя он не стал искать повода уйти в тыл. Наоборот — как только позволили врачи, снова встал рядом со своими ребятами.
Один из самых ярких эпизодов его службы — операция по захвату реактивной системы залпового огня китайского производства. Душманы использовали её для ударов по советским позициям с дальних дистанций, и командование поставило задачу нейтрализовать угрозу. Карен организовал засаду, уничтожил охранение установки и обеспечил выполнение приказа. За эту операцию он получил орден Красного Знамени. Но даже после столь высокой награды продолжал действовать как рядовой боец спецназа — без пафоса и лишнего внимания к собственной персоне.
Были и тяжёлые страницы. Однажды отряд заходил в кишлак, рассчитывая на относительно спокойную зачистку. Ожидания не оправдались: бойцы на броне въехали практически в центр поселения и попали под шквальный огонь. Ситуация мгновенно вышла из-под контроля.
Бой перешёл в рукопашную. Карен видел, как сержант Алышанов, в прошлом мастер спорта по вольной борьбе, отбросил автомат и сошёлся с противником один на один. В ход пошёл камень, подвернувшийся под руку, — и этот момент решил исход схватки в пользу советского бойца. Через стрельбу, драки и неразбериху большая часть отряда сумела вырваться из засады. Но цена оказалась высокой: с собой пришлось уносить тела погибших товарищей. Ошибки разведки в таких условиях оплачиваются жизнями, и это понимал каждый.
Помимо ордена Красного Знамени, к концу командировки у Карена было два ордена Красной Звезды. После Афганистана он продолжил службу в трёх бригадах специального назначения — в Московском военном округе, в Крыму и в Германии. Но война не отпускала: она возвращалась в тревожных снах, в ночных кошмарах, в постоянном внутреннем напряжении. Такое не лечится временем, с этим можно только научиться жить.
Особенно тяжело стало, когда бригаду подняли по тревоге и отправили в Азербайджан. Советский Союз трещал по швам, вчерашние сослуживцы оказывались по разные стороны баррикад. По дороге Карен думал о том, что может встретить того самого сержанта Алышанова, с которым делил хлеб и патроны. От одной мысли об этом становилось не по себе. Моральные страдания оказались сильнее физической усталости. В той командировке оружие применять не пришлось, но именно тогда он принял решение уйти из армии.
Чтобы справиться с грузом воспоминаний, Карен написал сборник рассказов «Везучий». В нём — живая, пронзительная правда о войне. Главный вывод, который я выношу из этих историй: война обнажает человеческую суть и никогда не делает людей лучше. Она лишь показывает, кто есть кто на самом деле.
В личной жизни у Карена всё сложилось достойно. В браке родились две дочери — Лена и Аня. У Ани позже появились сыновья Демид и Артур. К сожалению, увидеть, как растут внуки, Карену не довелось: он ушёл из жизни в 54 года. Ранения, потрясения и испытания молодости не проходят бесследно. Но я уверена: свой выбор он сделал осознанно и ушёл с чистой совестью. Настоящий офицер, не спрятавшийся за фамилию отца и не предавший ни себя, ни товарищей. Такие примеры сегодня особенно ценны — они напоминают, что надёжность и внутренняя честность важнее любых привилегий.
